1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

г. Саратов,
ул. Соборная, 18

Проекты театра

Проект «День защиты детей» ставит своей целью решение проблемы изоляции от общества детей-сирот. Подробнее...

Спектакль изнутри

icon-zakulisie "Интересно, а что же там за кулисами?". Приоткроем завесу этой тайны и покажем то, что зритель видит очень редко. Подробнее...

Избавиться от подкидыша

Шведская писательница Сельма Лагерлёф — первая в мире женщина, получившая Нобелевскую премию по литературе. Она прославилась книгой , которая хорошо известна нашим детям. Про чудесное путешествие Нильса с дикими гусями. Но главный режиссер кукольного театра «Теремок» Геннадий Шугуров выбрал для постановки гораздо менее известную у нас сказка-притчу «Подменыш» из сборника «Тролли и люди», написанную в годы Первой мировой войны.

«Подменышем» в Швеции называют чертенка, которого ведьма подкидывает людям, крадя у них ребенка. Еще это слово («бортбютинг») в шведском языке означает ребенка, не похожего на своих родителей. В одном переводе фигурирует «страшная старая карга» троллиха, в другом —«через лес шла Ведьма, неся своего детеныша в берестяном коробе на спине». Что суть дела не меняет. И там, и там ее детеныш «велик размером и безобразен». Волосы его были, как щетина, зубы остры, как шилья, на мизинце – коготь.

В притче некое противоречие: «Для ведьмы, конечно, это был самый красивый ребенок в мире». Тем не менее, увидав человеческого сына с голубыми глазками, румяными щечками и гладкими шелковистыми волосами, она так им залюбовалась, что совершила подмену, забрав ребенка и подкинув тролльчонка в счастливую семью Тумаса и Астрид. Инсценировка написана Геннадием Игоревичем, и он психологически обосновывает выходку Троллихи: захотелось и ей, чтобы ее чадо пожило в тепле и достатке, где у детей отрастают такие круглые щеки. Постановщик дал имена безымянным героям сказки.

Больше разработан в сценической версии эпизод падения в пропасть ребенка. Во всем виноват старый трухлявый мост. Деревянный, щелястый, как и все декорации, очень цельные здесь (художник Татьяна Старикова). Появляется на сцене и толпа, изначально враждебная к нечеловеческому детенышу. Из книжки неизвестно, кто поджег дом Тумаса .Здесь поджигатели - озлобленные соседи.

Сказка Лагерлёф грешит односторонностью, мы не знаем, какого детеныша она растит, доброго или злого, благодарного своей приемной матери или к ней равнодушного. Он никак себя не выражает и нужен только , чтобы оттенить образ крестьянки. И в книжке, и в спектакле она обыкновенная женщина, которой сверхъестественное материнское чутье подсказывает, что нельзя обижать троллёнка – всякое его притеснение бумерангом отзовется ее пропавшему сыну. И хоть сама Астрид часто хотела от него избавиться... всегда спасала в последний момент: «Она резко рванулась вперед, успела схватить подменыша за одежку и вытащить его на дорогу».

В притче нет волшебной помощи свыше. Все объясняется обыденно : когда несчастная женщина, одна против толпы, осуждающих ее, отдает, наконец, самое дорогое, что у нее есть (после сына ) - своего мужа, злые чары развеиваются - они бессильны против такой стойкости. Так исподволь, без пафоса, славится сила материнской любви, ее терпение и терпимость к не таким, как мы (философские смыслы могут быть разные).

Куклы Стариковой всегда упрощённые, но сейчас они как нельзя лучше вписались в стилистику суровой северной легенды: примитивные, грубые, с тяжелыми чертами, словно вытесанными из твердого дерева или камня. «Старая карга» Троллиха мало чем отличается внешне. На сцене марионетки (штоковые) — самый трудный, но и самый выразительный вид кукол.

В этой истории, талантливо рассказанной четырьмя актерами (супруги Усовы , Светлана и Алексей, ещё совсем молодые кукольники Владимир Решетов и Анастасия Кайро) не слишком выразителен финал. Как бы малопсихологична ни была сказка, состояние матери в ней прослежено. «Жена крестьянина по-прежнему сидела у колодца. Она словно окаменела. Не в силах пошевельнуться, она не слышала и не видела ничего, что творилось вокруг… И вдруг она услыхала, как вдали кричит ее муж; он звал ее, и сердце ее забилось вновь. К ней опять вернулась жизнь». В спектакле появляется подросший сын и довольно буднично сообщает, что только любовь матери, забота и защита Подменыша спасли жизнь его, сына. Не хватает каких-то важных последних эмоций, возможно — катарсиса. Ну и дымов на сцене переизбыток. Если даже не все из них долетают до зала, зачем, спрашивается, артистам полтора часа вдыхать аллергенные для многих вещества? Чтобы обозначить туман и непогоду, в арсенале современного видеорежиссера достаточно средств...

Спектакль по-настоящему интересен и детской, и взрослой аудитории. И чем более старшие школьники будут приходить в театр, тем серьезнее и глубже вопросы начнут себе задавать.

Ирина КРАЙНОВА,

театральный критик, член СТД РФ,
автор блога «САРЫТАУН. АРТ» (статья от 14.11.2019 год).