1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

г. Саратов,
ул. Бабушкин взвоз, 16
23-19-60

Куклы театра

Зачем кукла, если можно показать все только при помощи актера? А за тем, что кукла – это иной язык, иной театр. Подробнее...

Проекты театра

Проект «День защиты детей» ставит своей целью решение проблемы изоляции от общества детей-сирот. Подробнее...

Спектакль изнутри

icon-zakulisie "Интересно, а что же там за кулисами?". Приоткроем завесу этой тайны и покажем то, что зритель видит очень редко. Подробнее...

Гаврош из «Теремка»

kondratievaПроработав в театре сорок лет, актриса знает: отношения с куклами порой складываются не менее сложно, чем с людьми.

Повод встретиться с народной артисткой России Татьяной Кондратьевой выпал замечательный. Только что, 9 мая у нее был юбилей. Совпадение даты рождения с великим праздником всегда немного обескураживает людей, кажется, что появившийся на свет в этот день должен быть по крайней мере победителем по сути, личностью полководческого масштаба, героем. В отношении Татьяны Петровны это совершенно точно. Она уникальный для саратовской культуры человек: единственная народная артистка в 75-летней истории театра кукол «Теремок» и одна из немногих, проработавших на этой сцене почти сорок лет.

– Татьяна Петровна, наверное, наделали вы шуму своим рождением в такой день?

– Мама была счастлива, что появилась вторая дочка. Папа, когда узнал, что девочка родилась, не приходил к маме два дня. Он ждал сына, а тут именно в День Победы – и дочка. Моя тетя все-таки уговорила его прийти в роддом. И мама шуткой говорит папе: «Вон у соседки мальчик родился, Петр, а они хотели девочку. Давай поменяем нашу дочку на Петра». Папа глянул было на мальчика. Но решил все-таки посмотреть и на меня. Нянечки переживали: ситуация не из легких. Надели на меня какой-то симпатичный платочек, а я родилась кучерявой, из-под платочка кудряшки выбились. Папа увидел меня и сказал: «Ладно, берем дочь». Вот такая есть семейная легенда.

Папа был, конечно, человеком суровым – фронтовик, герой войны, перенес серьезное ранение. Я казачьих кровей: папа – донской казак, мама – казачка кубанская. Родилась я в станице Григориполисская под Армавиром. А через год мы переехали в город Минеральные Воды Ставропольского края, где я до поступления в Саратовское театральное училище и росла. С папой мы стали лучшим друзьями: я была, наверное, самим его любимым ребенком. Хотя все мы, и старшая сестра, и младший брат жили в родительском доме счастливо, в любви и понимании.

– Артисткой вы рано решили стать?

– Смотрю сейчас свои старые детские фотографии и вижу, что артистическая натура уже тогда начинала проявляться: на пальчиках стою как на пуантах, позу какую-то красочную принимаю. Папе это все нравилось. После войны он по самоучителю научился играть на баяне, а я танцевала. Потом совершенно неожиданно для родителей и себя самой начала заниматься акробатикой. И тут папа последние деньги мог отдать, чтобы сшить мне красивый костюм для выступления. У меня была целая гардеробная, когда к нам приходили гости, я показывала концерты.

Я убежала в первый раз из дома в четыре года – устроила представление на городской площади. Еще через два года, вопреки запретам, дала представление перед входом в цирк-шапито. Собрала зрителей вокруг себя, даже цирковые артисты вышли. Они потом пришли к нам домой знакомиться с родителями, через некоторое время мы получили телеграмму, в которой одна цирковая династия предлагала меня удочерить. Но я осталась дома. Никакие другие папа и мама мне не были нужны.

Потом начала ходить в драмкружок, танцевала, причем кавказские танцы в мужском костюме. В финале сдергивала с головы папаху – кудри рассыпались, каждый раз зрительский фурор. В общем, всё шло к тому, чтобы стать профессионалом.

– И как возник в вашей жизни Саратов?

– Сестра училась в Саратовском авиационном техникуме, она и написала, что здесь есть театральное училище. Я поступила в него после девятого класса на отделение «Актер театра кукол» к заслуженному артисту России Александру Семеновичу Чертову. Он подошел ко мне после третьего тура и сказал: «Деточка, я беру тебя на кукольное отделение без экзаменов». Я совершенно не знала, что такое театр кукол, сомневалась, но согласилась. И только когда Александр Семенович дал мне роль Чертенка в сказке «Птичье молоко», и я впервые зашла за ширму с куклой, поняла – это мое. За дипломные спектакли я получила пять с плюсом по мастерству и приглашение учиться в ЛГИТМИКе. По совету мастера поехала работать в Пермь, где за два года сыграла ведущие роли в пятнадцати спектаклях. Но вернулась в Саратов. Здесь была возможность преподавать в театральном училище, здесь остался мой молодой человек. Я поступила в «Теремок» и работаю в нашем театре уже 39 лет.

– Каково это – быть примой театра?

– Очень ответственно. И с каждым годом груз ответственности все тяжелее. И сложно, ведь в спектакле ты играешь не только как актриса, тебе в руки попадает новый инструмент – кукла. Ее нужно настроить на свою волну, стать с ней одним целым. Ты вкладываешь в нее душу, она тебе тоже что-то отдает. Иногда кукла вообще не слушается. Довольно сложный процесс, тут важна атмосфера внутри коллектива и взаимопонимание артиста и режиссера.

Мне всегда в нашем театре было комфортно, репертуар здесь делался на меня. Потом были очень сложные годы после ухода Владимира Ивановича Куприна: у нас практически пятнадцать лет не было своего главного режиссера. Но я не хотела уезжать. Мы тогда много работали с Ринатом Файзулиным, держали репертуар. Ставили приезжие режиссеры, известные мастера: Александр Веселов, Яков Менделеевич Мэр, Валерий Аркадьевич Вольховский. Именно Валерий Аркадьевич посоветовал пригласить в театр Геннадия Игоревича Шугурова. Так что моя судьба здесь.

– Вы можете какие-то свои роли назвать этапными?

– Удивительно, но до сих пор помнят страусенка Рокки или Слоненка из одноименного спектакля Якова Мэра. Потом Владимир Иванович Куприн поставил спектакль «Гаврош». Об этой кукле могу сказать одно: это я. Нас нельзя было разорвать. Куклу сделала Любовь Ивановна Борисовская, но с ее разрешения я сама смастерила Гаврошу паричок, волосы такие же волнистые, как у меня. И брючки перешила, он ходил у меня руки в брюки – маленький парижский хулиган. Это одна из самых моих любимых кукол и ролей, удача театра. Спектакль высоко оценили московские критики, но главное – зрители, которых всегда был полный зал.

Дальше были «Брысь!», «Человек из Ламанчи» Валерия Вольховского, «Сентиментальное путешествие», «Новый Пиноккио», «Стеклянный зверинец», один из последних спектаклей – «Метелица».

– Актерам принято задавать вопросы о несыгранных ролях. У вас есть такие?

– Еще не третий звонок, и мы остаемся в театре. Так что роли впереди, надеюсь, будут. Но о них я бы не хотела говорить, чтобы сбылось. Назову лишь мамашу Кураж. Была мечта поставить эту пьесу Брехта еще к моему пятидесятилетию. Но тогда, к счастью, был жив и здоров Ринат Файзулин, и главный режиссер Геннадий Шугуров выбрал «Стеклянный зверинец». Спектакль был показан на множестве фестивалей, в том числе и зарубежных.

– Но ведь это все работы прошлых лет...

– Актер зависим от режиссера. И эта зависимость сохраняется, невзирая на стаж и звания. У актера нет возможности сделать самостоятельную работу, скажем, моноспектакль – для этого нужны средства на изготовление кукол, костюмов, декораций. Сегодня наш театр не может себе разрешить таких трат.

– А театры в других городах?

– Для меня это не вариант. Я не могу бросить своих учеников, своих детей – студентов театрального института консерватории, которых должна довести до профессионального уровня, мой четвертый курс. У нас доверительные отношения, я знаю их планы: кто-то хочет в Москву, кто-то в аспирантуру, кто-то в наш театр. Они честны со мной, не заискивают, не хитрят, берегут меня. Я это очень ценю. Курс мы ведем вместе с заслуженным артистом России Виктором Мамоновым, ведущим актером театра драмы, и стараемся, чтобы все студенты были в равной степени задействованы в наших спектаклях и курсовых проектах.

– Вы ставите со студентами «Республику ШКИД». Но тема детей, которым нужна помощь, тема сострадания близка вам и в жизни. Вы ведь занимаетесь благотворительностью?

– Это еще не известно, кто кому больше помогает. Три года мы приходим к маленьким пациентам клиники профпатологии и гематологии медуниверситета. Показываем какие-то представления, играем с ними, обязательно дарим подарки. Дети относятся к нам как к родным. Мамы благодарны до слез. И поверьте, в этом высший смысл – облегчить страдания малышей. По сравнению с этим все проблемы нас самих, взрослых и здоровых, кажутся не существенными.

– Татьяна Петровна, в какой роли мы увидим вас в ближайшее время?

– Театр завершает постановку спектакля «Приключения Незнайки и его друзья». Я буду Незнайкой. Премьера 19 мая.

– А у вас есть какие-то традиции празднования своего дня рождения?

– Так получалось, что почти всегда в этот день шел спектакль. Для актрисы – совсем неплохо.

 ВЛАДИМИР АКИШИН.

 Саратовская областная газета, 17 мая 2012 г.